filin7

Categories:

Что я мог заработать в СССР с 1982 по 1989

Я пришёл из армии, как это называется, то есть вернулся к гражданской жизни с возвратом паспорта человека — в 1982 г. У меня было образование техника-строителя, опыт работы в той армии на должности инженера полувоенной стройконторы (войска стройбата). И даже заработал там кое-чего, в армии той, но как солдат, конечно, а не как офицер. Этого хватило на покупку недорогого костюма и зимней одёжки с обувкой (пальто, шарфик, шапка), и всё. 

С трудом устроившись на работу по специальности, на своей родине в Молдавии, с неофициальной помощью военного коменданта, которому я по сей день благодарен, я стал получать до 100 рублей в месяц. Через полгода это было уже 110, потолок. Работал в проектном институте, в Тирасполе, но от Кишинёва. Непосредственно на тираспольские предприятия или в заведения меня не принимали, один раз это был отказ явно по причине моей нерусской национальности, недвусмысленный такой отказ, от председателя управления капстроительством при горисполкоме некоего Богданова. Мерзавец редкостный. О его судьбе я не знаю ничего.

Но было понятно, конечно, что каждый устраивается, как может. Итак, мне светили вот эти 110 рублей до скончания века, останься я в том институте. А если б заочно выучился, допустим, на инженера, то это было бы максимум 160 в месяц, да и то под вопросом. Скорее всего, 140.

На что мне хватало заработанного? Это уже как каждому из советских тружеников в условии уравниловки: полунищенское существование с возможностью какие-то крохи, всё же, откладывать на будущее. Всё заработанное тут же тратить, конечно, можно было бы, например, питаясь качественно, с рынка, и посещая кинотеатр, танцы в конце недели, плюс разок сходить в бар на пару коктейлей с другом или с подружкой, плюс отдавая часть за жильё, в котором прописан и где тебе угол дают. А отдавать надо было по совести, как бы «помогая родителям», и при том ещё, что на тебе висит комплекс лишнего рта, когда при любом раскладе лучше бы убираться, даже в какую-нибудь общагу или  снимать комнату у чужих людей.

В общем, это была такая беспросветная рутина начала пути — взрослой жизни молодого и одинокого.

Мой сотрудник, старший инженер, как-то спросил меня, когда мы покурить вышли, выпив шампанского в честь другого сотрудника-именинника: «Как ты умудряешься жить?» Понятно, что он желал прихвастнуть своим доходом. Он поведал, что вместе с супругой, на двоих, они имеют в месяц 420 рублей, да и то, им этого, якобы, не хватает. Он был старше меня лет на 12, а супруга была его в начальницах. И он ещё подхалтуривал, то есть имел побочный заработок где-то, я даже не понял, где. Внешне я не мог судить о том, что он настолько богат. Мы ходили с ним в одну столовую в перерыв на обед и заказывали одни и те же там дрянные блюда, приезжали и уежали на троллейбусах ...

Работа мне не особо нравилась. Творческого мало, начальство строгое, коллектив расхлябанный какой-то. Через год с чем-то я ушёл оттуда, а помыкавшись по другим местам, уже заручившись протекцией уважаемого человека, я смог зарабатывать весьма прилично, переплюнув помянутого иженера. А секрет был в том, что мне давали чаевые, клиенты давали. Причём, я старался их отрабатывать сполна, чтобы это не выглядело вымогательством. По этому поводу я немного переживал, ведь чаевые можно было посчитать «нетрудовыми доходами», как-то ещё, и тем более что с этим делом в стране велись серьёзные кампании борьбы. А работал я художником-оформителем.

И всё же, года через три я решил освободиться от морального груза с теми чаевыми. Сменив ещё несколько мест работы, уже к 1989-му, я со спокойной душой создал свой кооператив по рекламным и художественно-оформительским работам. Вопрос нищенской зарплаты и перспективы пожизненного прозябания отпал. 

Советский Союз, между тем, вступал в новую эру развитой Перестройки, и к своему закату подступал. Эра девяностых, печально-знаменитых, заставила меня на какое-то время оставить свою профессию дизайнера и заняться коммерцией, чтобы как-то выживать. Шли дела относительно неплохо, если не считать того, что бандитская атмосфера Тирасполя, города-бандита, не особо способствовала мелкому бизнесу. Ну и к самой кончине СССР я сумел хоть что-то из накопленного конвертировать в валюту, с успехом это всё «прожить» до самой своей эмиграции в США.


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.