May 25th, 2014

unicorn

Куда ходила Катюша

Не ходила, а выходила -- Катюша. На берег, на крутой -- выходила. Это слова из народно-популярной песни. Она сейчас несётся мне в окна с океана, правда, в тягучемерной манере, на русском, разумеется. Может, какие-то гастролёры загуляли, встречают лето. Они наивно полагают, что брайтончанам только "Катюши" тут и не хватает, до полного, как говорится, счастья. А мне вот вспомнились годы славные, когда служил я в Киеве, и когда песня данная была выбрана старшиною нашим, по кличке "Клава", в строевые. Я в эту роту перевёлся из старой, где полковою была "Идёт солдат по городу, по незнакомой улице". Но, всё равно, в основном все солдаты были одного призыва и все проходили вместе карантин, в 1980-ом. Тогда нас, конечно, здорово по песням натаскали, поскольку роту определили в караульно-показательные на стадион местный, где проходила часть игр московской олимпиады, футбол и всё такое. Нам, русскоязычным, пришлось здорово рвать глотки, ведь три четверти контингента составляли туркмены, грузины и азербайджанцы, которые по-русски ни бельмеса, а это сотни человек, только выли да печатали шаг под ритмы.  Слова же, общая интонация, всё ложилось на нас, понимающих смысл. И вот, теперь, в новой роте, туркмены, помнится, осмелели. Теперь они горланили Катюшу от души. Получалось что-то вроде

... Асетали маноби калуси
Папилиму танина рекой...


--  Старшина прикрикивал, что вялости не допустит. Тогда я, снова же, на всю глотку выухивал, но только сильные места:

...выходила-а-а-а на -берег катю- ША!!!!!
,,, на высокий, берег на крут-ОЙ!!!!


Получалось громко и тактично, а между моими акцентами (которые дублировались другими, такими же) туркмены отвязывались вволю. Мне сейчас даже кажется, что лучше б мы тогда разучили да пели конкретную туркменскую песню, с огоньком. Почему ж нет? Мы же были братьями в союзе нерушимом.

Ну, а сейчас, собственно, ответ на вопрос созрел. Куда же, на какой берег выходила легендарная Катюша? -- Ответ ясен. Она выходила на крутой берег Крыма. И заводила там свою песню. А пришла с Волги, где туманы.
DESIGN-PANOPTIKUM

Наконец-то!

Наконец-то, это прозвучало. Некто Людвиг Быстроногий, наёмный апологет "Дизайнера Лебедева", преподнёс концептуальный выверт, обозначенный "русским дизайном". Текст с матерком (это по-лебедевски), поэтому не особо рекомендую, тем более, что мысли дизайнеровской, профессиональной, там не содержится. Есть некий набор архибанальных атрибутов -- "сетка", "типографика", "кнопки", "золотое сечение". Но есть и упомянутое введение русского дизайна. Русский дизайн -- это свист соловья. В преамбуле рисуется образ Лебедева. Тёма (если кто не знает, это такая рукотворная звезда российского дизайна в графике, на которого у меня положен глаз, поскольку больше смотреть пока что не на что), и Лебедев-в-образе читает книжку. Там про поведение соловья в неволе клетки, а также про свист художественный. Это русский дух, в нём этакая мечта о раскрытой дверце, о свободе творить. Однако Людвиг доискивается системы. Он растерян (остаётся только гадать, какого уровня лекции проводит сей шарлатанистый ловкач для бедных студентов, присматривающихся к теме за деньги). Ему не нужна свобода, нужны чёткие правила, система распознавания "свой-чужой", чтобы дизайнер узнавал дизайнера по блеску накатанных глаз, по книжке в руке, по таинственным звучаниям паролей-приветствий (Кегль, ЭРДЖЭБИ, Засечки, Гарнитура). Русской системе по Быстроногому нужна поведенческая стезя (Конрад Лоренц) и настроенные струны души (Мураками) -- и вот пред нами балалайка.  А наш профессор идёт дальше. Он проникает в кроветворные органы нутра, он пронизает дизайнерской мощью индивида-заказчика (сойдёт и простая секретарша), он переживает все свои дизайнерские трудности памятных проектов (пара вебсайтов), он в итоге осознаёт, насколько прав был патрон, раскрывши нужную книгу.

2014-05-25_235219 "Людвиг много рассказывал о психологии восприятия людьми информации и физиологических особенностях, влияющих на принятие того или иного решения."

Идея мне пришлась по душе. Отныне я стану называть это не иначе, как русским дизайном. -- Не исключаю, что русский дизайн, без иронии, действительно себя явит когда-то в красе, в стройной системе без дураков, в ключе славных и забытых в России традиций народных промыслов, конструктивизма и супрематизма, в движении к светлому да практичному. Ждать придётся, так понимаю, долговато. -- Должны наступить либо условия для качественного скачка, либо то, что есть УЖЕ -- устаканиться. Пока что, у русского дизайна нет лица. Есть лишь подставные фигуры.