Феликс Коган (filin7) wrote,
Феликс Коган
filin7

Не легче...

Проводя исследование, чуть было не перешедшее в расследование на рабочем месте, я было утешился.  Однако не тут то всё и было.

Так, логически предположив, что ручки грызут тогда, когда пишущий узел выдаёт отказ по причине воздушной закупорки, -- и выходом тут служит именно разгрыз корпуса, в который узел помещён, я даже как-то успокоился внешне, пусть и не сумел побороть в себе брезгливость, как чувство. -- И даже отбросил подозрения, какие мысленно предъявлял Джэйку-граффитчику, всегда голодному по причине то ли роста организма, то ли в виду особого нервного склада натуры. -- Как обнаружил новую улику, какую демонстрирую:

-- На фотодокументе отчётливо виден погрыз колпачка. Выше я поставил для сравненья чудом уцелевший цельный колпачок. Чудо в том, что колпачков вообще нет, --  то ли их уничтожают в момент, путём разгрызания и расщепления, то ли путём выкидыша, тоже в момент, из боязни -- ведь процесс погрыза такой мелкой вещи вполне может закончиться давкой или поглощением, да и в процессе письма целый колпачок не столь необходим, тогда как наличие целиковых колпачков представляло бы собой непоборимый соблазн. Тешиться тут нечем, потому что грызня собой явит бич.
 Позавчера, что также удивительно, наш кладовщик Лев-Соломон, глубокий старик (не путать с Соломоном-боссом), посетил мой офис с необычной акцией: он вручил молча мне и двум другим работникам красные авторучки с металлической сверху кнопкой, яркие такие красные  (Лев-Соломон был коммунистом в СССР), без рекламы. Я тоже молча подивился, пощёлкал.  Также отметил, что Джейку-граффитчику авторучки не дано. Сцена была, конечно, тяжко-значительной, минуты три все молчали. Потом Лев-Соломон сказал на русском (один я понял, разумеется): "В синагоге был. Там целый ящик лежит ручек, чтобы брать."
 Не знаю, как другие, но я красную ручку домой забрал, чтобы пригодилась там. 
А с синагогой той, что за углом, отдельная история. Начальником в ней Мойша. Когда-то, года три назад, когда в аэропорту Тель-Авива меня допрашивали спецсотрудники израильские перед улётом, на их вопросы о посещении мною синагог в Америке я так и ответил, имея в виду именно эту за углом ( Лев-Соломон меня часто брал туда в обед пить кофе с сахаром без денег), а на вопрос конкретный с подвохом сразу нашёлся, этого я не мог не знать. Так и ответил: "А звать  его Мойшей". Как же я мог не знать Мойшу, когда он, тоже без денег, в каждую пятницу приходит к нам в контору, чтоб набирали ему и печатали на святую Субботу распорядок необходимых молитв. Причём, в расход идёт полпачки бумаги и уйма красной краски, но главное, он занимает принтер офисный подолгу.
  Мойша, кстати, не этим примечателен, как интересный. Обрисую, каков он. Синагога у него для хасидов -- они в лапсердаках, бородатые и с пейсами, причём, популярная такая синагога, толпы там постоянно, распорядок железный (везде листовки поминутные). Так вот, сам Мойша бритый (всегда щетина), в черном костюме и белой рубахе (без галстука), в широкополой шляпе гнутой, зимой в чёрном френче коротком. Зимой у него ярчайший красный шарф, концы на грудь и через плечо. Вот точно такой вид на картине Тулуз-Лотрека, что в виде афиши, где в чёрном и с шарфом в шляпе актёр кафешантана Аристид.
 Но и это не главное -- а что особенно мне западает в душу, так это железные набойки у Мойши на туфлях, он цокает на них постоянно. Один раз Мойша и Лев-Соломон не поладили между собой, но то уже отдельная история.

Tags: Джэйк, работа
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments