Феликс Коган (filin7) wrote,
Феликс Коган
filin7

Category:

Аборигены

Оригинал взят у filin7 в Аборигены
Захотелось написать в данное сообщество что-то полезное с практической стороны, да по теме сообщества. И состоявшиеся эмигранты -- с момента заступа на трамп отлетающего самолёта -- и лишь прикидывающие, стоит ли покидать Россию безвозмездно -- могут задуматься о том, кто их ждёт. Да, именно такая постановка вопроса. Не что их ждёт, а кто, кто вообще.
Хочу пересыпать свою заметку несколькими личными примерами из опыта эмиграции и первых шагов уже по приземлении, будучи иммигрантом. Вступление пространное, но то-то и оно, что судя по всему и эмигранты, и настроенные что-то предпринять абсолютно не представляют себе людей, к которым вливаться. Я бы посчитал обстоятельство примечательным феноменом.
Спланировать можно многое, загодя подобрав подходящую страну. И узнать о стране многое можно системно, то есть досконально. Вот только никто не скажет о людях. И особенно о том, как те принимают чужаков. Вы узнаете многое о географии, подберёте город, подучите азы языка, справитесь о наличии таких же русских (а это может и решающим фактором оказаться) в тех краях. О средней зарплате и о пакете льгот, на какие можно претендовать. И тем более, что нынче век скоростного интернета, информации много и опыт россиян-эмигрантов не просто залит на сайты, но и динамичен в режиме вопроса-ответа. Однако есть один лишь фактор. Это аборигены. Вы либо не догадаетесь о них узнать, либо заудовольствуетесь поверхностным описанием, либо целиком положитесь на стереотип, даже и неосознанно, ведь портрет тех же немцев или французов или итальянцев можно почерпнуть в детстве, даже из сказок про Андерсена.. А австралийцы наивные, а испанцы горячие, а финны холодные...
Это – аборигены.

Когда я прибыл в США, а это было более 20 лет назад, в багаже моём были курсы английского с американским уклоном. А ещё я встречался в Кишинёве с одним американцем и кишинёвцем, который подсказал мне первые шаги. Но даже тогда мне этот доброхот показался странным. Он «назначил апойтмент» и через друзей, которые помогли с этим уроком, строго-настрого наказал не опаздывать ни на минуту, и что это очень и очень принципиально... Во время беседы, сухо и машинально обрисовав, он то и дело спрашивал, есть ли у меня вопросы. А я даже не соображал, о чём ещё можно спросить. Сейчас я понимаю, что на многие вопросы я бы так и так не получил ответа, и что товарищ на то и упирал, мол окунёшься и сам всё увидишь на своей шкуре. Он упирал на процесс. И разумеется, он ни словом не обмолвился об американцах, об этих аборигенах нового для меня света. Вот именно, что я о них не думал. Где-то в подсознании всплывал образ Маккены, или там дедушки Рейгана, или солдата в каске с сеточкой, угощающего вьетнамскую девочку шоколадкой, или типажи рассказов О’Генри. Мне казалось, что это люди как люди.
Первое моё впечатление в Америке: все люди кругом какие-то чокнутые. Я был просто в шоке. А людей в мегаполисе, куда я прибыл, было много, и все разные, а не только белолицые с чернокожими. Все, по впечатлению, не от мира сего, все какие-то дёрганые, все с языком не по учебнику, странно одетые, со странными манерами, и наконец, откровенно сумасшедшие – все. Это было преддверие шока. Я решил плюнуть на всё и совершил первую свою ошибку – нанялся на работу к русскому боссу из Ленинграда. Этот казался своим, и стаж у него в Штатах, уже на тот момент, составлял с четверть века. Одного я не мог знать, что это ментально уже не тот «советский человек», и что братом твоим он только прикидывается, по крови. Зато он вывозил меня периодически из Нью-Йорка и я смог побывать во многих других местах вплоть до самого флоридского юга. Постепенно в границах двух-трёх месяцев я стал свыкаться с сумасшедшими. Потом, порвав с проходимцем, я стал работать в самом центре Столицы мира, в районе знаменитого небоскрёба «Имперского Штата Дом», и публика вокруг была приличная, стало легче. Я уже привык наблюдать дам в шикарных платьях и при этом в кроссовках. Или интеллигентных дедков в вагонах, которые ставили на сиденье снятый с себя и сложенный вчетверо пиджачок, но сами не садились. А какие-то разряженные в папуасов негры научили меня, как становиться в очередь за жетончиками для метро, хотя я и не собирался кого-то обижать в таком вопросе. Но жил я чуток на отшибе, где контингент не столь культурный. Тем не менее, уже месяца через четыре, когда я после вечеринки на работе просто заплутал не доезжая (попал в метропетлю, это когда из поезда, уже после полуночи, надо было пересаживаться в поезд-челнок, а на нём добираться до пересадки на другой челнок, который почему-то ехал назад), часа в 2 ночи я вышел в ночь без страха: до дома мне был шагать минут двадцать. Но это был район афро- и латинос, примыкающий к Брайтон-Бич. Помню, я даже останавливался у бочек с огнём, вкруг которых грелись тени. Прикуривал и шёл дальше, и это они уже, как спиной чувствовал, принимали меня за ненормального.
Постепенно я понял очень важную вещь. С аборигенами не надо наглеть и тем более не надо прикидываться в доску своим. Надо вести себя естественно, набираться от них по крупицам, делиться новостями. Конечно, если очень повезёт, с аборигеном можно подружиться. Малышам и юношам в этом плане легче, они проходят школу, коллектив и чуть ли не моментальное вливание в адаптацию. – Надо понять, что приноровление требует времени, и что тут ТВОЁ МЕСТО. Со временем и таким образом ты сам становишься старожилом, носителем культуры местной, да ещё и с памятью о прежней своей культуре. Последнее, кстати, может вызывать как интерес, так и отторжение. Этот момент я хорошо отследил в многочисленных круизах по Атлантике, когда кругом тысячи твоих сограждан, а сбежать некуда.
Или вот такой разрез. – Две семьи пожилых людей, обе эмигрантские. Но стаж эмигрантский большой. Обе из СССР. Но в тесном контакте (уже не в круизе, а в отеле-санатории, где простор) сношаются абсолютно неназойливо, ни одного намёка на советское прошлое в пережитках, ни одной ретроспективы с «Бриллиантовой рукой» или там с «Тремя танкистами», это просто какой-то Клуб Джентльменов. И это – вышколенные жизью люди. Им приятно то, как есть, им не надо чего-то банального из разделённого прошлого, и они от прошлого своего отрешены. Зато обе семьи с удовольствием искали совместной компании в лобби у бара или в ресторане, общались на русском (вперемешку). – Пляжевались уже порознь, ведь никто никого не неволит.
Наконец, важная подсказка такого плана. Если вы чувствуете, что среди аборигенов вполне прижились, это чувство стоит закреплять и не давать кому-либо на него посягать. Разумеется, что у кого-то возникнет соблазн в общении упереть на ваш инородный акцент. Это может выразиться в открытой неприязни либо в скрытой агрессии. Обычно, человек может поинтересоваться, «откуда вы прилетели» или «ты что, русский?»  -- «Да, я владею русским языком». – «Вотка, да, ДА! Карашо, вотка, я-я...»  --  А не послать ли мне тебя, братец, к свиньям?  -- «Что там у вас творится? Этот Путин такой головорез! Украина, Путин! Мачо!» -- «Извините, а какое мне до этого дело? Я из Нью-Йорка. Не морочьте голову...»
В показанной репризе, конечно, видны Огни Большого Города. Где-то в американской глубинке люди попроще и зачастую чопорнее, с расспросами не пристают. Из них выходят прекрасные, милые соседи. И они, как повелось среди аборигенов, ждут подарков, приветствий, жестов дружелюбия.


Добавлено после серии комментариев к заметке свыше. Вот как выглядит примерный американец, если кто не представляет:

Tags: эмиграция, эссе
Subscribe

  • У них и у нас

    У них Бритва Оккама, а у нас Клизма Навального.

  • Ну и рожа

    Даже не знаю, что сказать. Зелёные человечки выглядели бы поприличней. Они все нашлёпки и нашивки снимали, а потом шли…

  • Правда или нет?

    Я прочитал на сайте Квора про россиян. Они действительно пользуются одним полотенцем для всей семьи? Там пишут, что на семью с детьми там один…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments