Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

double bird

Награда за труд

Это советский орден. Нет, у меня такого не было. Зато им наградили моего директора школы в Тирасполе, где я работал учителем рисования. Но после этого впечатление такое, что награждать надо всех мерзких подлецов. Признаться, в жизни я мало встречал таких мерзавцев, настолько откровенных, что память о них не умирает. Ведь с чем-то же надо разуму сличать, плясать от чего-то. Вот и получается, что того начальника я давно опустил в копилку горького опыта, периодически той банкой потряхиваю, чтобы не слежалось содержание.

Collapse )
double bird

Нормальный нашёлся

Один клиент моего дизайна зашёл в офис. Обычно, я с клиентами не общаюсь, для этого есть посредники, куча менеджеров. И обычно, почти все клиенты сумасшедшие. И это судя по их выкрутасам с заказами, по их проявлениям якобы вкуса и прочее.
Но вот этот зашёл, попросил открыть на мониторе проект для него. И спрашивает, не старой ли школы применённый мной шрифт. Я переспросил, что ему надо конкретно. Он ответил, что желает именно старый такой. Я отвечаю, что он видит «классику старого шрифта» . Клиент тут же утвердил проект и удалился.
Такие нормальные попадаются очень редко. Может, раз в пару лет.

double bird

Надо ли УМЕТЬ рисовать?

Графика, или искусство рисунка, видится мне вспомогательным ремеслом, чем-то сподручным для живописи, ваяния, зодчества. Художник, собственно, автоматически и рисовальщик, он владеет карандашом или кистевым рисунком без проблем. Да и к живописи можно не обращаться, если конечный продукт терпит и графику, например, это иллюстрации книжные, а то и без приложения рисунки: под стекло, в рамку и на стену. Это уже жанр.

Однако можно задуматься, что же означает умение рисовать. Если не вычленять предмет из школьной программы, то это одно их умений, сопутствующих письму и собственно письменности: изображаешь буквы или некие очертания того, что не требует описания, а то и вовсе абстрактное. Никакой другой пользы эта дисциплина не несёт. Тот, кто обладает талантом и манией изображать, он себя проявит и без педагогов, скорее всего уже в юности. И вот, талантливый юный художник, сравнивая свои рисунки, допустим, в классе средней школы, будет психологически изолированным. Но и учитель рисования вынужден будет ставить те же пятёрки -- как талантливому, так и обычному старательному ребёнку. При этом талантливый будет понимать, что его талант нарочно нивелируют, его высокие способности усредняют. Это прямой путь к неврозу и прочим "прелестям". Можно найти параллели и с музыкально одарёнными детьми, но там немного другое.

В принципе, каждый грамотный человек должен уметь что-то техническое изображать. Допустим, это схема, или план, или простые, утрированные в какой-то степени очертания предметов. За этим уже будет идти дисциплина специальная -- черчение. Но мы не о том.
Ни портретирование модели, ни рисование натюрмортов, чего-то ещё "с натуры" -- значения особого не несёт. Это лишь способность копирования того, что пред взором, с той либо иной степенью точности. Это ещё модно называть реализмом. Но это на самои деле трюкачество. Кто-то глянет и воскликнет:"Надо же, как похоже! Прямо как настоящее!" Вот это механистическое копирование, или сканирование, то ли с натуры, то ли с фотографии (что практически одно и то же) -- оно не делает умельца художником.
Кстати, можно глянуть на рисунки Леонардо. Это и технические наброски, это и схемы, прочее. Однако если глянуть на его роспись "Тайная вечеря" и представить, что ноги Иисуса ещё на месте, а не проломлены вандалами для устройства двери в стене, пред нами будет откровенный дизайн, то есть сложное построение с эффектами в композиции, такие привнесения, которые являются не совсем художественными. Понятно, что просто изображать -- рассадить всех за столом, как придётся и по наитию (лишь бы были люди "как живые") -- мастеру было неимоверно занудно и скучно. Даже и с красками он там мудрил, изобретал что-то несусветное, развлекался. Понятно, что восторгов по поводу своего умения рисовать Леонардо не испытывал, это не давало ему всей суммы довольства собой.
double bird

Как я писал сочинения в школе

В школе советской я писал так же, как сейчас и тут. Я имею в виду стиль, обороты, пунктуацию, всё в целом. Я так начал писать со второго класса, когда меня брат-восьмиклассник попросил написать за него сочинение по рассказу Толстого. Он получил 4, видимо, из-за некоторых моих сбоев в грамматике. Уже тогда я понимал, что надо писать попроще, поскольку брат был двоечником, не любил школу и рано пошёл работать.
Хуже стало, когда я учился в пятом. Я писал школьные сочинения уже языком хрестоматий, причём язык тот «взял» из старых хрестоматий, годов 40-х и 50-х, для студентов пединститутов. Классика ведь оставалась той же. Читать мне ее было не интересно, и зачастую мои сочинения являлись компиляцией из всяких обзоров и толкований, характеристик героев и прочего. Язык изложения я камуфлировал, чтобы меньше явного академизма. Хуже — потому что притворяться стало мучительным.
Читал я много и без того, книги для юношества, можно сказать, и часто у брата брал книжки, читать он любил, и что-то редкое, в те годы, начало 70, он брал у своего друга из интеллигентной семьи.
Но вот, к 7 классу у меня сменилась добрая училка, ей на голову упала гардина в школьной столовой. Пришла злая и дурная. Я всегда полагал, что она обычная по тем годам антисемитка. Взяла за правило перед началом урока выставлять меня из класса. Оценок плохих не ставила, формально не было повода — придраться. В итоге ситуация дошла до мамки, та пошла в школу и «поговорила». Что она там сказала, не знаю, но после этого училка меня оставила в покое совсем, ставила пятёрки, ничего особого.

Только сейчас я понимаю, что мой стиль вот этих всех сочинений она принимала за издевку, насмешку над собой. Мне к тому времени надоело прикидываться и я мог выдавать в сочинениях целые абзацы сверхзаумных рассуждений, в следующих с ними же спорить и в концовке отрабатывать риторическое заключение, примиряющее позиции ...  Училка, видимо, старалась выяснить для себя , откуда я «списываю», но шифр компиляций не разгадала, и училась она, видимо, по другим, новым хрестоматиям. Причём язык моего письма стал кристальным и от хрестоматийной канвы я практически отходил, уже механически вырабатывал тезы с антитезами и выстраивал тропы.

Уже к 8-му классу школа мне дико надоела, я пропускал уроки, прятался в каких-то подвалах (отсыпался), мне казалось, что в этом заведении я попросту деградирую. Однако пришлось снова притворяться прилежным, поскольку требовался высокий балл аттестата. После 8-го я ту школу с лёгким сердцем покинул, собственно как и мерзкий город этот в Молдавии, как и саму Молдавию. Меня ждала соседняя Украина и заведение союзного подчинения, где учили на техников-строителей.

Отучившись и отслужив, там же, на Украине, я совершил ошибку, что в город своего детства вернулся. Менее мерзким он с годами не стал, к сожалению. Но то другая история.

 
Анализ в письме своём я постепенно довёл до практического совершенства. Например, в Советской Армии, гдя я был солдатом, меня могли привлекать к написанию всяких полуюридических текстов, которые подменяли как бы само следствие по запутанным делам: кто на кого бросился с ножом — и бросился ли, — почему командование (надавить на которое надо) не даёт обещанную квартиру прапорщику и т.п., вплоть до лекций для замполитов, для политзанятий, раз уж я к таким политзанятиям готовил плакаты, как ротный художник.

double bird

Мой комментарий к «Как в СССР глушили правду.» от maxim_nm

Слушал я в СССР такие "голоса", работал в школе учителем. Это когда слушал часто, а не как в юности, случайно и периодически. Да, качество было плохое, надо было напрягаться, чтобы поймать и уловить. Сейчас я могу заключить, что удовольствие это было сомнительным. Я не радиотехнарь и тонкостей обхода глушения не знал, это во-первых, и во-вторых, надо было изрядно напрягаться и для того, чтобы уловить смысл услышанного, поскольку вещающие, если это были не новости, а некие обзоры либо тематические повести, говорили практически загадками. Очень часто там, в радиостудиях, в эфире были люди с дефектами речи, приглашённые. Или с неподобающим тембром голоса. Это новые проблемы. Ну и наконец, в какой-то момент можно было уловить, что "голоса" несут откровенную ахинею, именно устами каких-то нездоровых ментально. Опять же, чтобы из мутного потока что-то дельное и удобоваримое вычленить, требовались большие усилия, и зачастую на это не было ни времени, ни алгоритма для "дешифровки" сбитой русской речи. Ну а когда в школе меня, как не члена компартии, всё же вызвали на открытое партсобрание, и это в 1987-году, и когда мне там задали вопрос, выставив  перед педколлективом, "зарегистрирована ли моя печатная машинка в соответствующих органах", я понял, что следующим пунктом будет и про радио. И пусть спросившего кто-то тихонько и подправил , мол, "сейчас не надо регистрации", я предпочёл коммунистам надерзить, из школы уволиться и быть далее начеку, даже не взирая на "углубление Перестройки".

Сейчас мне первая аналогия пришла на ум -- это с интернетом. В России создан, который "глушит" вебстранички. Однако  время  немного другое, многие желающие запреты обходят, правда, смотря что они там желают. Практически это очень и очень просто. И дело другое, что если по улицам городов и сёл станут ездить некие "пеленгаторы", а наказывать будут за обход запрета (за технический прорыв) или попытку обхода, то тем более, удовольствие от занятия получат немногие, а ситуация ближе придвинется к советской, с радиостанциями Запада.

Нынешней молодёжи я бы и такую аналогию привёл. Представьте, что вы в СССР, что поймали в эфир некую русскую речь, излагающую новости устами ... Сванидзе. Или Альбац. Обращаются друг к другу "Коля, Маша ...", истерят, щекотливо подкатывают и т.п., -- то есть, там вещали персоны либо полудегенераты, либо откровенные душевнобольные, способные анализировать.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

unicorn

Вспоминая Средний Манхэттен 90-ых

Работал в коммерческой галерее в бригаде с 5-ю женщинами, остальные человек 12 были как я. Ну, из женщин более-менее выделилась одна, которая по образованию была архитектором. Это всё в НЙорке, в Манхэттене. Остальные оставляли впечатление не совсем нормальных душевно. Все из русских как раз. И я думал, что списать надо на трудности эмиграции, поскольку коллектив такой из бывших советских, которых загнали в подвал, как на каторгу. Задание писать по картине, в ср. 2 кв. метра, в день. Потом я стал пенять на влияние буйства красок. На моих глазах просто сходили с ума, то плакали, то смеялись, то пересаживались. Потом на пары лака пенять стал.
В общем, хорошего мало, разве что опыта набрался.

Были и китайцы там. Но заказы требовали западный стиль, модерн и т.п., а скорость набиралась уже на копиях с удачных оригиналов, поскольку галерея "коммерческая", а не по персональному вдохновению каждого. Но меня еле на 2 года хватило. Кстати, русским мастерам, за плечами которых самые неимоверные по силе советские дипломы (всяких там академий, училищ и прочего), было не так уж легко. Как я понял, не всякий мог подстроиться под нечто противное соцреализму.
unicorn

Настоящий Математик

Довелось мне раз в юности встретить Настоящего Математика. Это было в семидесятых, я готовился сдавать экзамены в учебное заведение, после школы. А знакомый моей родни, человек учёный, вызвался мне помочь по математике, то есть прорепетировать, натренировать. До этого, в советской школе помянутой, у меня были по предмету твёрдые хорошие оценки, но преподавали скучно, интереса не вызывали. Ещё хуже обстояло с химией, там я потерял связующую нить на долгие годы. Вообще, из интересных предметов мне сейчас тяжело выделить хоть что-то, именно из школьных. Сейчас я понимаю, что практически все учителя были бездарными (кроме одного "физика", но тот был слишком уж подвижным, и когда он замещал несколько уроков черчения, у него получалось гораздо лучше). Настоящий Математик меня просто удивил. Оказывается, сложные вещи можно пояснять и доводить без натуги, очень быстро, доступно и с повышением выявляемого интереса (действительно, я открывал для себя заново). Его звали Н., он был профессором и носил физический недостаток, а ещё много курил. Мне навсегда запомнились его хитрые глаза, которые щурились от дыма сигарет "Опал". Я был просто поражён проявленным профессионализмом, ведь я понимал, что за школьной и экзаменационной программой распластана бездна предметного мира, которой данный специалист владеет вполне. -- Увы, время прошло быстро. Я хорошо сдал экзамены. Ну а Н. встречал после, может раз-другой в год, когда его приглашали в семью, где я жил. Он всегда выходил курить в коридор, по совместительству библиотеку. В комнате могло быть ещё человек пять мужчин, когда собирались они для игры в преферанс, дружной тихой компанией. Все они, пусть и некурящие, тоже выходили в библиотеку -- за компанию. Они стояли с Настоящим Математиком рядом, он обволакивал их клубами дыма, а те травили анекдоты. -- К сожалению, наши пути года через четыре разошлись. Я о нём редко и мало слышал, пару раз мне передавали от него приветы. Ну а потом он, как водится, умер.

DESIGN-PANOPTIKUM

К вопросу о якобы феномене Артемия Лебедева

Из обсуждения.

С профессиональной точки зрения может привлекать внимание не отдельно некто Лебедев, который как график-дизайнер не блещет, а его студия из набранных сотен работников. Но при ближайшем рассмотрении выясняется довольно чётко, что фактор такой массовости не влияет на качество продукта, не рождает искры. -- Иначе дело обстоит в науке, когда коллектив индивидуумов, величин в своей отрасли, способен к прорыву, мозговому штурму, к открытиям и т.п. -- и было иначе на примере исторического исключения со школой Баухаус, где преподавали талантливые спецы. Студия Лебедева, как этакий комбинат производственников, не создаёт ни своей школы, ни стиля, ни качественного дизайна, если повториться в оценке.
Однако если уповать на массовось явления в парадигме российской специфики (признак места, не более), а именно, если предположить, что в "студию" отбираются лучшие дизайнеры, то картина выглядит ещё более плачевной.
unicorn

Чудовищно вспоминать это

-- Это было в Советском Союзе. Меня приняли в пионеры, я был младшим школьником. Просто шоком было в это время -- услышать, слушать "Дип Пёрпл". Это начало самое семидесятых годов.  В то время нас, школьников, заставляли покупать билеты на концерты республиканской филармонии (оперные солисты, классика, советская патриотика в теноре), еле-еле стал где-то прорываться квартет Битлз, когда группа распалась, фактически: пару вещей на маленьких пластинках и волна нелепых подражаний в репертуаре только начавших нарождаться уже советских квартетах-ВИА (а то и в квинтетах и в октетах, сюда отнести верх убогости в лице "Машины Времени"), но в целом, конечно, пока ещё на популярной волне, на телеаэтраде, господствовала певица Зыкина (распевные песни о космонавтах, о реке Волге), Кобзон, Мулерман с Ободзинским,  ну и прочие в таком же ключе. Кто-то постарше мог уже знать о рок-н-ролле, об Элвисе Пресли, но моё поколение в то время уже не имело к этому доступа. Ну и, разумеется, что "Дип Пёрпл" мне достался в наследство от старшего брата, который ушёл в армию, оставив магнитофон и катушки, которые он собрал от продвинутых в то время фарцовщиков (я бы тех не назвал меломанами). И вот, я стал врубать этот тяжёлый рок на всю катушку, под окнами собирались ребята, потом я стал приводить одноклассников, даже и старшеклассников, и помню, в один момент даже человек пятнадцать набилось в спаленке. И проблема была в том, что мало у кого были в то время магнитофоны, даже переписать плёнки никто не просил.
Но я о том хочу сказать, как необычно эта музыка и песни звучали, сильно и, главное, непривычно-потрясающе. Вместе с тем я понимал, что это вещь запретная, что творится кругом что-то непонятное. Постепенно, всё же, уже с годами, к окончанию средней школы я чётко уловил эту двойственность советского бытия, эту трясину из условностей и совершенно тупых догм о построении какого-то коммунизма. Вот-вот или коммунизм тот, или ядерная война с Америкой. Ну а в творчестве западных музыкантов мне глянулась именно свобода, я понимал, что эти ребята поют что хотят, играют, как им хочется, играют мощно, что они вместе со своим пока непонятным и недоступным миром ушли далеко вперёд, даже дальше пресловутого коммунизма.

Ну а тогда, в начале семидесятых, я с одним парнишкой совершили акцию-протест в городской художественной школе. Нам было лет по одиннадцать, наверное. Из школы я той вышел, проучившись чуть более года: дух академизма и совковости мне стал претить. Я имею в виду под академизмом именно соцреализм. Вот его мне вспоминать и чудовищно.

unicorn

Странные ребята

Попадаются мне в последнее время некие каналы в видеохостинге, где дизайнеры ведут прямые беседы со зрителями на тему своей критики чужих дизайнов. Я попробовал раз посмотреть, другой. Вот, снимок с экрана покажу. Какой-то парнишка тараторит и тараторит, рассматривает чужие портфели с графикой (портфолио), отвечает на вопросы из закадрового пространства и лопочет типа того, что "ему нравится, реально", или что он бы на месте исполнителя подправил то-то и то-то.
Нелепо прежде всего потому, что парнишка не имеет никаких преференций, он наверняка неопытный дизайнер сам и лишь полон каких-то невнятных амбиций с апломбом. Это понятно, что публику парнишки могут составлять такие же подростки либо юные профессионалы, либо студенты. Поэтому мой совет -- не обращать на подобную ерунду внимания, это занятие абсолютно пустое.
Ну и, кстати, поведаю о недавнем случае, когда ко мне на работу, в отдел дизайна, просился такой же молодой парень, на вакантную должность. Я провёл с ним интервью, как старший дизайнер. До этого с ним занималось начальство. Когда я посмотрел на портфолио соискателя, то сразу же увидел в нём свою старую разработку, причём, не мою лично, а лишь знакомую, потому что я чьё-то лого перерабатывал и адаптировал для трёхмерного воплощения или типа того. Словом, парень взял чужую графику и выдал, как свою. Поэтому мою инстанцию данный товарищ не прошёл, категорически. А вот на то, что он там мне резво болтал (разумеется, с ампомбом и амбициями), я просто не обращал внимания. Соискателю, который мог бы претендовать на "взрослую" должность, надо показать свой реальный трудовой стаж а также продемонстрировать несколько образцов проданных своих работ, не краденых, разумеется, и желательно с комментариями. Например, как для случая с помянутым лого: если ты взял чужую работу на модификацию, то так это и укажи. Тем более, что лого такое фигурирует конкретно в Нью-Йорке, где я работаю дизайнером более 20-ти лет и многое через мои руки прошло.





-- Когда я упоминаю о Нью-Йорке, то имею в виду не себя в этом городе, а состояние дизайна, как такового. Я имею в виду некое цеховое сообщество, члены которого, неформально, конечно, друг за другом поглядывают, часто кооперируются, вместе формируют лицо города и поддерживают американский стиль в графике. Я бы назвал это старой школой. Она не устарела прежде всего потому, что носит все признаки школы. Что-то новомодное в этой области, например, вебдизайн, интернациональные заочные проекты (когда работают "из дома" но для удалённых клиентов и т.п.), из себя наносное да безликое, подверженное школярской догме либо некой манерной тенденции, подражания.